Эмоции, политика и аналитика на пепелище.



Подборка статей о пожарах в России. М.П.

Зюганов: "Некомпетентность власти сжигает Россию"

2010 год еще не завершился. Но он уже вошел в историю России как один из самых драматичных. Жара и засуха способствовали масштабным пожарам. Сгорели целые деревни и поселки. Фотографии с пепелищ не отличить от снимков Хатыни военной поры. Но люди гибли не только в огне. Даже в столице рубеж июля–августа отмечен ежедневным уходом из жизни порядка 700 человек. Это значит, что пожарища удвоили число смертей. Выгорели огромные площади леса. Нанесен колоссальный ущерб экологии. Тяжелейший удар получило сельское хозяйство, и без того лежащее на боку. Урожая в текущем году уже не дождутся сотни тысяч крестьян. Повышение цен на основные продукты питания неизбежно.

Размер катастрофы очевиден. Она затронула десятки миллионов человек. И хотя за последние годы Россия пережила целую череду трагедий, нынешняя отличается общенациональным масштабом. Причем воздействие случившегося на жизнь страны далеко не исчерпано. Миллионы людей наглотались вредных веществ, их здоровью нанесен серьезный ущерб. Подлинные масштабы происшедшего станут известны позже.

Беда, в которую попали сограждане, нашла отклик по всей стране. Собирается помощь для пострадавших. Не стоит в стороне и Коммунистическая партия Российской Федерации. Наши товарищи проводят сбор средств и вещей для погорельцев. Действия региональных отделений партии координирует рабочая группа при ЦК КПРФ. Но даже всенародная поддержка не вернет родных и близких тем, кто понес горькие утраты в дни пожарищ.

Увы, но случилось то, что всегда случается, когда власть действует на авось, когда она не выполняет своих прямых функций, не слушает голос народа. Произошло то, от чего мы – коммунисты – так настойчиво пытались оградить страну. Всех, от кого зависит принятие важнейших решений в государстве, мы предупреждали о нарастающих угрозах. Пять лет назад наша партия распространила в Государственной думе специальный доклад "Пределы падения", подготовленный лучшими учеными. В 2006–2007 годах КПРФ вела неустанную борьбу против нового разрушительного по своей сути Лесного кодекса. Не менее серьезная работа проводилась в ходе подготовки Водного кодекса. Их самый тщательный анализ давался на круглых столах в Государственной думе. Специальные материалы передавались руководству страны.

Мы последовательно проводили линию на использование земельных, лесных и водных богатств России в интересах всех граждан. Требовали обеспечить соответствующее регулирование этих отношений государством. Доказывали, что принятие новых Лесного и Водного кодексов противоречит этим задачам. Настойчиво привлекали общественное внимание. Использовали все доступные методы – от парламентской трибуны до массовых акций протеста. Не упускали ни одной возможности достучаться до действующей власти. Но не могли пробить брешь в строю чиновников, за плечами которых маячат интересы крупного капитала и личная выгода.

После наводнений на реке Лена и на Северном Кавказе, землетрясения на Сахалине мы требовали от властей более жестких и конкретных мер по наведению порядка. Мы настаивали, что авария на Саяно-Шушенской ГЭС вновь подтверждает необходимость государственной собственности на стратегические отрасли экономики. Мы объясняли, что пожар в пермском клубе "Хромая лошадь" требует комплексных мер по обеспечению безопасности общественных заведений. Мы показывали, что сверхприбыль "угольных королей", экономящих на охране труда и здоровье горняков, ведет прямиком к авариям, которые только за последние месяцы случились на шахтах "Распадская" и Ворошилова в Кузбассе.

Увы, мы не смогли вразумить власть. Не убедили ее зажечь красный свет на пути обогащения олигархии. Корень зла сохраняется – это безудержная и циничная погоня капитала за прибылью. Правящие круги твердо нацелены удовлетворять его аппетиты. Они упорно сбрасывают с государства ответственность за важнейшие сферы деятельности. Бандитский капитализм уничтожил почти все коллективные хозяйства, которые были в состоянии противостоять засухам и пожарам.

Первые лица преуспели в назначении "стрелочников" за каждую аварию и катастрофу. При этом утверждается неприкасаемость главных чиновников, реализующих самые омерзительные эксперименты над народом и нашей страной. "Незаменим" Кудрин, ведь он успешно обескровливает экономику и социальную сферу, перекладывает груз расходов на плечи нищающих регионов. "Незаменим" Сердюков, ведь трудно найти лучшего умельца по переделке Армии в торговую лавку. "Незаменим" Фурсенко, ведь он уже натренировался хоронить лучшие достижения науки и образования с невозмутимым видом. "Незаменим" и главный приватизатор страны, разрушитель лучшей в мире энергосистемы, которому теперь отдали на откуп развитие нанотехнологий.

Высшие должностные лица попрекают в случившемся губернаторов и своих чиновников. Губернаторы считают, что центральная власть виновата больше, но "гоняют" районных начальников. Районные начальники полагают, что во всем виновата бездарная политика правительства, но вслух этого не говорят.
Виноваты все и всё: климат и стихия, торфоразработки и любители отдыха на природе, продавцы бытовых вентиляторов и граждане, не опахавшие свои дома и села. Не виноваты только те, без кого в российском государстве не принимаются решения. Не виновата и их властвующая партия. Не виноваты ни юридически, ни политически, ни морально.
В отсвете пожаров 2010 года стала явно видна беспомощность власти в конкретных делах. Миллионы людей столкнулись с проблемой защищенности своей жизни, своего крова, своего будущего. Граждане России обнаружили, что власть, ее первые лица не компетентны в проблемах государственного управления, не исполняют возложенных на них обязанностей. Попытка придать значимость своей деятельности, демонстрируя "ручной режим управления" страной, лишь подчеркивает неэффективность и бестолковость властной вертикали.
Все происходящее становится уроком уже не для самой власти. Это урок для страны и ее граждан. Урок умения оценивать ситуацию не по словам или картинке на телеэкране, а по делам и способностям. Урок умения бороться за свои права и формировать власть в народных интересах.
Специалисты предупреждали, что лето текущего года будет жарким. На это указывали прогнозы метеорологов и опыт практического хозяйствования. Следовательно, огненная стихия обрушилась не вдруг, а была вполне ожидаемой. Но никаких мероприятий по подготовке страны и населения к экстремальной ситуации проведено не было.
А ведь есть вещи, над которыми власть обязана работать без специальных предупреждений. Есть проблемы, к которым она должна быть готова всегда. Минимизация последствий стихийных бедствий, военных и политических конфликтов, экономических бойкотов, терроризма и уголовщины – прямая ответственность государства. Для этого предусматриваются специальные статьи бюджетных расходов. Для этого существуют МЧС и другие службы. Для этого должен отрабатываться комплекс и профилактических, и мобилизационных мер. "Профилактика болезней дешевле их лечения" – этот принцип работает не только в медицине. И если этого власть не понимает, она оказывается вредоносной для общества и подлежит замене.
Приоритеты правящего режима все больше превращают Россию в царство абсурда. Структуры МЧС, призывая добровольцев на тушение пожаров, предлагали им являться со своими продуктами, запасом питьевой воды и даже противогазами!..
В России сложилась система, способная превратить в фарс любую трагедию. Высшие должностные лица призвали оппозицию не делать пиар на горе людей, но сами поспешили заняться именно этим. Изображая личное участие в тушении пожаров, они фактически признали коллапс возглавляемой ими государственной системы. Ведь задача правительства – предотвращать катастрофы, обеспечивать безопасные условия проживания населения. И эта задача с треском провалена. Огненный вал прокатился по всей центральной России. Произошла трагедия, которую не скрасить суетой перед телезрителями. В такой ситуации не спасет и наблюдение с помощью видеокамер за строительством жилья взамен сгоревших домов. При проведении нынешнего курса и "политики катастроф" видеокамер на все случаи жизни просто не хватит.
Власть, увлеченная обличением советского прошлого ради оправдания чиновно-олигархического беспредела, упорно не желает учиться у предшественников.
Комплексный подход к проблемам позволял СССР решать самые серьезные задачи. В 1972 году тоже установилась небывалая жара. Но лесные пожары и горевшие торфяники не стали всеобщим бедствием. К тушению пожаров привлекли более 100 тысяч военнослужащих. В настоящее же время задействовали только 11 тысяч военнослужащих, причем с большим опозданием. Тогда только в Московской области было развернуто 300 линий полевых магистральных трубопровода протяженностью 1300 километров. Сейчас власти осилили прокладку 170 километров трубопровода на территории четырех областей: Московской, Нижегородской, Рязанской и Владимирской. Надо ли удивляться, что ущерб от пожаров 2010 года многократно превысил потери 1972 года?
Отечественная конструкторская школа и сегодня предлагает интересные разработки. Но власти упорно игнорируют возможности российского авиастроения и других отраслей. Еще в начале 2000-х годов Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения разработало проект пожарного танка. Он мог нести большой запас воды, идти по бездорожью и проламываться в глубь леса к очагу пожара. Его изготовление на базе утилизируемых танков Т-72 могло обойтись достаточно дешево. Но разработки остались невостребованными. Даже теперь, после горьких уроков текущего лета, власть не спешит действовать по-хозяйски. Она не обращает внимания на своих разработчиков, но зато изучает возможность закупки пожарной техники за рубежом.
КПРФ считает, что дальнейшее промедление в деле переустройства страны на платформе народных интересов чревато необратимыми последствиями. При этом всем стало очевидно, что нынешний состав правительства во главе с В.В.Путиным не справляется с накопившимися проблемами. Ситуация требует, чтобы расчистку управленческих завалов взял на себя президент Российской Федерации, и как первое лицо в государстве, и как политик, имеющий внепартийный статус.
При этом КПРФ настаивает на реализации следующих первоочередных мер:
1. Немедленно провести обстоятельное рассмотрение причин и последствий чрезвычайной ситуации 2010 года на Госсовете и специальном заседании Государственной думы.
2. В течение двух месяцев принять специальный План обеспечения комплексного решения всех вопросов национальной безопасности, защиты страны и населения от чрезвычайных ситуаций.
3. Разработать новые Земельный, Лесной и Водный кодексы. До их принятия приостановить ныне действующие кодексы в части передачи в частные руки земли, леса и водных объектов.
4. Немедленно отменить действующие на данный момент планы дальнейшей приватизации госсобственности. Приступить к увеличению доли государственного имущества и повышению эффективности управления им.
5. Признать необходимость развития коллективных хозяйств и леспромхозов в качестве важнейшего условия решения обостряющихся проблем. Разработать и реализовать программу восстановления крупных коллективных хозяйств с глубокой специализацией по производству и переработке сельхозпродукции.
6. Восстановить единую государственную службу по охране лесов. Осуществить масштабную программу восстановления плодородия земли и освоения заброшенных земель. Создать специализированные подразделения по проведению мелиоративных работ.
7. Увеличить финансирование агропромышленного комплекса из федерального бюджета до уровня не ниже 10% его расходной части. В течение 5 лет восстановить материально-техническую базу сельского хозяйства, его энерговооруженность. Осуществить программу, позволяющую создать привлекательные условия для жизни людей на селе.

Реализация данного комплекса мер существенно усилит конкурентоспособность России в ХХI веке, улучшит защиту граждан страны от аварий и катастроф. Без использования этих мер все разговоры о модернизации страны будут оставаться пустым звуком.
Со своей стороны фракция КПРФ готова повторно внести на рассмотрение Государственной думы ранее отклоненные "Единой Россией" проекты Земельного, Лесного и Водного кодексов. 

infan.ru, 29.08.2010

http://www.infan.ru/news/?209878

Шапки не горят

Пословица мудра, но при нынешнем режиме не работает. Если правительство, Госдума, президент не пересмотрят «Лесной кодекс», они подтвердят, что им безразличны беды народа в огненной катастрофе-2010, что у них особый интерес в проводимой ныне лесной политике.

Есть такая русская поговорка: «На воре шапка горит». Как-то она сегодня устарела что ли или карающее пламя невидимо на фоне бушующих лесных пожаров…
 

Приближается похолодание, грозовой фронт, все вздохнули с облегчением, и понедельник выдался не тяжелым, не фронтовым днем. Президент Медведев встретился с олигархами, и те пообещали построить дома в сгоревших селах, а то и объекты покрасивше: «Мы вообще решили над некоторыми селами шефство взять», – заявил губитель многих городов, вроде Пикалёва, Олег Дерипаска. Да, ударно построят домики, покажут по ТВ вселения в них, и новоселы будут благодарить власть: «Вот, и не чаяли из развалюх выбраться. Хоть пожар помог…» Увы, невиданное по масштабам несчастье не помогло открыть глаза на то, что это – не стихия, а – СИСТЕМА.
 

Святейший патриарх Кирилл встретился с иерархами и произнес загадочную, но мудрую фразу: «То, что произошло со страной, – это вызов не только государству, но и церкви». Ну а премьер Путин никакого вызова государству и себе лично не желает видеть. В своей наступательной манере он прилетел в подмосковную Коломну и с ходу назвал неприемлемой ситуацию с пожарами в Подмосковье. Кто бы спорил! Но почему она возникла? В ходе рабочей поездки в Коломну он провел совещание с членами правительства, руководством Московской области и Москвы по ситуации с пожарами. На совещании глава Рослесхоза Алексей Савинов пробовал бодро доложить главе правительства, что ситуация с пожарами находится под контролем. «Проблема в том, что такой контроль никого не устраивает. Москва задыхается... Конечно, могло быть хуже», – буркнул премьер. На совещании губернатор Московской области Борис Громов доложил о ходе работ по обводнению торфяников, о котором начали говорить еще после пожаров 2002 года. Глава региона сообщил, что сейчас разрабатывается план таких работ на ближайшие два-три года. «Важно и сейчас затушить, и чтобы в последующие годы этой проблемы (торфяные пожары) не было», – мудро посоветовал Путин, попросив подключиться к разработке плана обводнения торфяников московские власти. Говоря о расходовании средств, Путин напомнил, что ежегодно Рослесхозу выделяется 20 млрд рублей. «В целом деньги немаленькие. Они могли бы приносить нужный результат, а его нет», – констатировал премьер. А кто виноват-то?
-----------------------
С 1 января 2007 года вступил в силу Лесной кодекс, принятый Госдумой и утвержденный тогдашним президентом В.Путиным, хотя еще в процессе обсуждения законопроекта все, кто не алкал мгновенно обогатиться за счет русского леса – от оппозиции до ученых и практиков (у нас ведь еще работало несколько лесотехнических академий!) – называли этот кодекс «преступным». Именно принятие кодекса (наряду с погодой и привычной чиновничьей импотенцией) определило катастрофическую ситуацию с пожарами в этом году. Пока впопыхах Владимир Путин предложил переподчинить Рослесхоз от Министерства сельского хозяйства правительству, то есть себе лично. Забыл бывший разведчик (или сделал вид?), что ровно десять лет назад, когда он только стал президентом, лесное ведомство как раз лишилось самостоятельности и фактически было уничтожено. Потеряли работу 170 тысяч профессионалов, в том числе потомственные лесники, которые знали лес, как себя, – все пожароопасные места, все выигрышные методы борьбы с пожарами. Они ушли в строители дач, в торговцы или спились. Начались отраслевые реформы, пришли рвачи-непрофессионалы, которым и был выгоден преступный ЛК, начались мнимые аукционы, когда леса уходили за бесценок незнамо кому. На ворах бывшей общенародной собственности шапки не горят!
 

Первыми внятно в эфире назвали виновников пожаров не наши «дерзкие» репортеры, а профессионалы с «Евроньюс». Два утра подряд они убежденно говорили: в невиданных лесных пожарах виноват Лесной кодекс и тот, кто его подписал (то есть Путин), которые оставили без работы 70 тысяч профессионалов. Ошиблись на 100 тысяч, но по сути – абсолютно правильно. Вот когда должны были появиться аналитические программы Пушкова, Шевченко, базарных ведущих с 3-его канала! Ведь люди просто не понимают, что аномальная жара – только лакмусовая бумажка, которая высветила ситуацию, призвала к действию, к пересмотру ЛК, губительного для Русского леса. После подписания его Путиным лес был превращен в движимое имущество, не требующее регистрации прав. Данным имуществом собственник распоряжается полностью по своему усмотрению, контроль за движимым имуществом со стороны общества и государства невозможен. Все бросились брать в аренду, скупать леса. Актриса Юлия Рутберг, как сейчас помню, сетовала в телепрограмме, что ей не дали взять в аренду сколько-то гектаров леса. Я так и опешил!..
Никаких ограничений прав собственника – в единственной известной мне стране! – относительно лесных земель Лесным и Земельным кодексами не было установлено. Также бесконтрольно могут продаваться и леса отдельно от земли. Животный и растительный мир при продаже леса на срубы и дрова не защищен никакими нормами лесного, земельного или гражданского законодательства. Вот, например, подчистую свели огромную делянку, а куда денутся грибы-ягоды для населения, зайцы и лисы для охоты, плевать! Очень демократично…
 

С введением в силу Лесного кодекса были ликвидированы лесхозы, упразднена Единая федеральная пожарная служба, занимающаяся лесом, уничтожена Авиалесоохрана. Теперь по ТВ хвастаются какими-то четырьмя авиамашинами и любуются пилотом-тушителем Путиным. Уж не позорились бы! Десятки тысяч радетелей леса остались без работы, а функция охраны и защиты леса была возложена Лесным кодексом на коммерческих пользователей. Доверили козлам капусту. В результате уже в начале совсем не жаркого, 2008 года лета пожаров в стране стало в 41 раз больше (3259!), чем за аналогичный период 2007 года, а площадь, поврежденная огнем, выросла в 547 раз. Тут уж на аномальную жару никак не сошлешься.
 

Так надо объяснить, вдолбить это народу и напомнить власти, пока еще не на затушили чадящие пожарища дожди. Кстати, ни в одном репортаже из зоны пожаров не было упомянуто, а чей это лес полыхает, кто его купил на аукционе, кто лично не обеспечил охрану – деньги-то на горячий ветер выбрасываются наши, государственные! А наживался кто-то лично.
 

Государство, вопреки стенаниям ученых и специалистов, сбросило с себя все заботы о лесе. Армия чиновников растет для удержания «вертикали власти» и «распила бюджета», но эта стоеросовая вертикаль и распил «деревянных» с горючими опилками тоже может вспыхнуть. Потому-то и не говорят народу правду, не разъясняют – ограничиваются пустыми репортажиками на фоне печных труб, как в войну.
В Нижегородской области некоторым чиновникам грозят чуть ли не уголовным наказанием за халатность. Но что же грозит главным виновникам – молчок. Назовем нескольких прямых организаторов пожаров и вообще бедственного положения с лесами.
-------------------------
Все антигерои огненной трагедии живы и здоровы, находятся на высоких должностях и так обеспечены, что материально могли бы помочь всем погорельцам России. Лесной кодекс выплыл из стен минэкономразвития, когда им руководил еще Герман Греф. Теперь он возглавляет государственный Сбербанк, но маниакально требует, чтобы государство ушло из всех сфер.
 

В Госдуме ответственным за подготовку новой редакции ЛК был Комитет по природным ресурсам и природопользованию и лично его тогдашний председатель Наталья Комарова (конечно, фракция «Единая Россия»). Она руководила доработкой проекта, принимала или отклоняла конкретные поправки, общалась с прессой и внесла законопроект, который стал Федеральным законом №217-ФЗ. Комарову можно считать основным публичным автором и пропагандистом этого кодекса. «В Лесной кодекс, – пела она, – должны быть внесены такие поправки, благодаря которым будет обеспечено воспроизводство и рациональное лесопользование. Лесопромышленники, ориентируясь на обеспечение спроса как внутри страны, так и за ее пределами, должны быть обеспечены высококачественным сырьем в достаточных объемах, по приемлемой цене, тогда и бюджет будет пополняться доходами от деятельности лесозаготовительных предприятий и лесопромышленников. Для чего необходимо обеспечить защиту прав инвесторов, минимизировать административные барьеры, стимулировать инвесторов на выпуск лесной продукции». Барьеры минимизировали, а лесная промышленность у нас на смех Швеции или Финляндии остается убыточной для государства, но не для тех, конечно, кто варварски валит лес и гонит кругляк за валюту.
 

За все законодательство в природно-ресурсной области у нас отвечает министерство природных ресурсов РФ, а значит лично его глава Юрий Трутнев. Министерство не указало на вопиющие ошибки и недоработки проекта нового ЛК и не увидело возможных последствий его принятия. Вот что он заявил в 2007 году: «Ни о каких существенных проблемах, которые мешают заниматься ликвидацией лесных пожаров, я не услышал. Есть вопросы, связанные с введением в действие Лесного кодекса. Но такой комплексный документ не может быть принят без каких-то проблемных решений, они существуют. Однако на ликвидацию пожаров денег выделяется не меньше, чем раньше, и задержки финансирования на два месяца по отношению к объемам бюджетов и их эластичности, честно говоря, обсуждать смешно». Сегодня погорельцам и родственникам погибших в огне – не до смеха, министр! Он на всех заседаниях сидит молча, играет желваками.
 

Председатель тогдашнего правительства РФ – европеец Михаил Фрадков – внес проект нового ЛК в Госдуму, видимо, не умея вникнуть в его губительную суть. Председатель Госдумы Борис Грызлов не прислушался к протестам фракции КПРФ, не учел многие замечания депутатов, продавливая ЛК, а председатель Совета Федерации Сергей Миронов, который (отметим по справедливости!) на словах выступал против новой редакции ЛК, не организовал полноценного рассмотрения новой редакции проекта сенаторами. Ну а наш гневный премьер (тогда президент) Владимир Путин, несмотря на все протесты и личную встречу с Василием Песковым, который пытался ему открыть глаза на страшные последствия передачи лесов в частные руки, согласился с разбойным вариантом и подписал новый Лесной кодекс и оба закона, касающиеся его введения в действие.
 

Первое чтение состоялось еще 22 апреля 2005 года. Кодекс прошел в основном голосами «Единой России». КПРФ и «Родина» голосовали «против». Второе чтение состоялось 1 ноября 2006 года, третье – 8 ноября 2006-го. В третьем, итоговом чтении «за» проголосовали 358 депутатов, «против» – 74, вся фракция КПРФ, конечно. «Единая Россия» проголосовала единогласно «за». Так скажите, кто же виновник? А Борис Грызлов на совещаниях у президента и премьера сидит, набравши воды в рот, и хоть бы словечко молвил: мол, виноваты – поспешили, надо внести поправки в кодекс и в два закона. Ждет указаний?
 

Валерий Рощупкин, бывший глава Федерального агентства лесного хозяйства (кстати, по образованию – инженер-электромеханик) вещал как дилетант: «Многое построено в новом кодексе на доверии к лесопользователю. Например, больше не потребуется проходить долгую процедуру получения лесорубочного билета – будет достаточно заявить, что и как лесопользователь собирается делать на участке, то есть взять на себя обязательство, а к концу года отчитаться». Ну и кто за что отчитался? Так, склоки одни идут да нервные телодвижения. Мэр Москвы Лужков все-таки вернулся в задыхающуюся столицу после критики в его адрес и по-барски рекомендовал своему подмосковному коллеге Борису Громову более внимательно и ответственно относиться к противопожарной работе, а губернатор Московской области в ответ предложил мэру не заниматься популизмом и словоблудием.
 

Главный вопрос: какие меры принимаются стратегического характера? Вот что лепетала министр сельского хозяйства РФ Елена Скрынник в интервью «Эху Москвы»: «Решения Владимир Владимирович, конечно же, принимает всегда правильные, и они вызваны той ситуацией, которая сложилась. Поэтому все, что касается лесного хозяйства, – ситуация непростая, неоднозначная, естественно, два ведомства – это министерство сельского хозяйства и министерство природы управляли этим агентством, при этом надзор с передачей функций субъектам осуществлял Россельхознадзор – наше агентство, которое у нас работает, поэтому, конечно же, вот это переподчинение и такая ситуация, можно сказать, сложившаяся – ее, естественно, нужно выправить. Решение правильное…Я считаю, что это правильное решение, однозначно правильное, потому что это даст возможность более четко координировать и не допускать подобной ситуации». Вы что-нибудь поняли? Ведь этот поток слов выдает полный сумбур и в голове. Еще Михайло Ломоносов повторял «Смутно пишут и говорят о том, что смутно себе представляют». Ясно только, что Путин – всегда прав. Но мировой опыт говорит совершенно о другом.
 

За рубежом напрочь отсутствует положительный опыт передачи леса в частные руки. В Канаде, например, стоящей на одном из первых мест по качеству жизни, леса полностью находятся в госсобственности. Но экономический их эффект огромен. Канада по объемам лесозаготовок опережает Россию в полтора раза. Аренда есть, но под контролем государства и на 24 года: не доказал, что умеешь хозяйствовать, пошел вон из леса! У нас – 49 лет без всякого контроля – считай, пожизненно, только урви и варварски пользуйся. Российские же граждане, не просвещенные, а оболваненные нашим телевидением, по каким-то последним исследованиям, считают, что начальство не является непосредственным источником пожаров, лишь 5% респондентов Фонда общественного мнения считают причиной чрезвычайной ситуации «неподготовленность к пожарам», а 4% к таковой относят «плохую работу властей разных уровней». На «хорошо» и «отлично» в большинстве своем оценивают жители разных регионов действия премьера и президента в чрезвычайной ситуации. Во как! Больше того, как сообщает газета «Рязанские вести», в том месте, где Путин тушил пожары, расцвели цветы. Жаль только не написали, как пахнут эти цветы зла на пожарище.

Александр БОБРОВ.

Советская Россия, 19.08.2010

http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=58231

 Как польский пожарный гасил огонь под Москвой ("Gazeta Wyborcza", Польша)
Беседа с Вальдемаром Михаловским
Майя Салвацка (Maja Sałwacka)

© фото из архива Вальдемара Михаловского

Вальдемар Михаловский (Waldemar Michałowski) отправился в Россию в начале августа. В течение двух недель он руководил группой пожарных со всей Польши, принимавших участие в тушении гигантских пожаров под Москвой. Он приехал сам, из Зеленой Гуры, на джипе. Его команда погасила более 35 квадратных километров российских лесов и торфяников.

- Вы добирались в Москву самостоятельно?

- Со мной был водитель, он же и прекрасный пожарный-спасатель в одном лице – Мачей Шиманьский (Maciej Szymański). Польская группа состояла в основном из пожарных с востока Польши – из Подляского и Мазовецкого воеводств. Разумно с точки зрения логистики: им не пришлось ехать 700 километров до границы. Мы ехали через Литву, Латвию, Россию – в целом более 2000 километров. Я немного жалею, что со мной не было пожарных из Зеленой гуры и наших машин. Они действительно отлично справляются с тушением лесов. Ведь они делают это в самом зеленом польском воеводстве.

- Вы командовали 160 пожарными?

- Я был первым заместителем командующего польскими пожарными. Я делил территорию на сектора, обозначал стратегию, распределял людей. А в целом задачами руководил Дариуш Марчиньский (Dariusz Marczyński) из главной комендатуры, который находился в контакте с российским штабом.

- Где вы точно были?

- В Рязанской области. Наша база располагалась в детском лагере недалеко от города Спас-Клепики. И я должен уточнить, что мы были не совсем под Москвой, а в 180 километрах от нее.

- Такая поездка – это оценка вашего профессионализма?

- Да, но не только моего, но всех пожарных Любушского воеводства. Каждый из них на моем месте справился бы с задачей не хуже. У нас просто есть большой опыт в тушении такого типа пожаров. Когда мы приехали, огонь распространялся, и несколько дней нам пришлось работать практически без сна – от силы два-три часа на отдых. Мы работали ночью, когда было действительно опасно. Горел торф, а горит он под землей. Он сжигает корни деревьев, и они ломаются как спички. Это огромная ответственность – отправлять людей в такой огонь.

- Говорили, что дым под Москвой может быть очень токсичным и радиоактивным?

- Не знаю, откуда взялся миф о радиоактивности. Но то, что дым мог быть токсичным – это правда. Пожарные работали в масках, которые защищают дыхательные пути. Мы также сами проверяли концентрацию в воздухе угарного газа, известно "тихого убийцы". В торфе содержится много кислорода, отсюда и берется опасность. К этому добавлялась и высокая температура – выше 42 градусов в тени и сильный ветер, до двадцати метров в секунду. Охваченная огнем территория была очень большой, а пожарных единиц было мало. Каждый день наши машины проезжали по 300-400 километров.

Нам было нелегко, особенно по началу, когда нужно было решить, отправляться ли ночью на горящий торфяник. Большие проблемы были и с картами. Их пришлось делать заново, а спутниковые снимки невозможно было увеличить.

- Чтобы погасить торфяник, нужно было перекапывать почву?

- Глубокие рвы задерживают распространение огня. Нам помогали в этом российские военные. Любопытный факт – в России есть группа пожарных-парашютистов. Они могут приземлиться там, куда затруднен подъезд. Это отличное решение.

- У вас была связь с семьей?

- С этим было сложно. Я писал жене смс. О близких начинаешь думать, когда возвращаешься на базу. Я получил много сообщений со словами поддержки: "Держим за тебя кулаки", "удачи". Вроде бы мелочь, но это очень важно тому, кому пришлось воевать с огнем в двух тысячах километрах от дома.

- Как вас принимали местные жители?

- Великолепно. Они были очень доброжелательны, приносили кофе, яблоки. Хоть мы ездили по ночам с сиреной, они говорили, что наконец-то могут выспаться. Они объясняли, что когда мы рядом, они могут спать спокойно. В деревнях там в основном деревянные дома, все очень боялись. Кто-то спел нашим пожарным польский гимн, кто-то оставил в магазине записку со словами благодарности.

- Вы не колебались, ехать ли?

- Ни минуты. У меня такая профессия, что нет места для сомнений. Мне было только жаль жену, потому что я пропустил годовщину нашей свадьбы.

- Как показала себя польская техника?

- Я оценил свои ботинки. Мы покупаем нашим пожарным дорогие ботинки с подкладкой из специально материала - гортекса. Они стоят около 700 злотых за пару (около 7000 рублей – прим. пер), зато им износа нет. А наши машины прекрасно показали себя на местности: все вернулись своим ходом.

- Вы вернулись в Зелену Гуру в воскресенье вечером, а ночью вас встретила гроза.

- И в полночь я уже был в части и снова боролся со стихией. Наверное, я просто такой – если я могу, то помогаю. Я планировал пойти в отпуск, но как-то сложно собраться.

Оригинал публикации: Jak nasz strażak gasił ogień pod Moskwą

Опубликовано: 26/08/2010 17:12

http://inosmi.ru/poland/20100828/162498160.html

Виктор Константинов. Персоной августа мы выбрали человека, посвятившего жизнь спасению леса

Автор: Георгий КУЗНЕЦОВ

Пожарные-десантники Иркутской базы авиационной охраны лесов, почти месяц спасавшие от разгула огненной стихии леса Нижегородской и Московской областей, наконец-то вернулись в Иркутск. Слава Богу, все 75 человек живы и здоровы. Но встретить их у трапа самолёта, как мне очень хотелось, чтобы подчеркнуть особое почтение и уважение, не получилось. Ведомственная служба безопасности не пустила на территорию аэропорта ни авиабазовское начальство, ни, тем более, журналистов: разовые пропуска нужно было оформлять заблаговременно.

Автор фото: Николай БРИЛЬ

Без проблем проехал к самолёту только автобус, потому что у шофёра пропуск постоянный. В течение пожароопасного периода он провожает и встречает из командировок профессиональных спасателей российского леса. Всякий их вылет означает, что где-то случилась беда. Всякое возвращение несёт весть о победе. Разница только в потерях, в объёмах сгоревшего леса, который спасти не успели.

Парашютисты и пожарные-десантники Иркутской авиабазы, конечно, чаще вылетают на труднодоступные для наземной техники лесные пожары, возникающие в нашей области. Но иногда, как нынче, отправляются и в долгие командировки за тысячи километров, если где-то в другом регионе России из-за нехватки собственных сил лесной огонь окреп настолько, что готов поглотить уже не только лес, но и деревни, и города, и спрятанные в лесной чащобе военные объекты. А сил таких, способных профессионально противостоять таёжным пожарам, судя по впечатлениям вернувшихся пожарных десантников, в нашей лесной державе остаётся совсем немного.

– Эта командировка запомнится прежде всего тем, что наша нижегородская и подмосковная практика наглядно подтвердила: наземной лесной охраны в России больше нет, — ответил инструктор десантно-пожарной команды Усть-Удинского авиаотделения Иркутской базы авиационной охраны лесов Виктор Константинов на мой первый невинный вопрос о впечатлениях от командировки. – И полноценной авиалесоохраны в стране тоже нет. В сокращённом, в усечённом виде она сохранилась лишь в некоторых регионах. По большому счёту, у нас некому теперь бороться с массовыми лесными пожарами. В Нижегородской области было страшно. Леса горели ужасно. А вместе с ними посёлки, деревни…

– Руководство МЧС объясняет это небывалой жарой и засухой.

– Жара и сушь предельно осложняют пожарную ситуацию. Но не засуха стала причиной катастрофы, а отсутствие профессионалов, которые бы оперативно ликвидировали загорания, пока огонь не набрал силу, не охватил огромные площади.

В Нижний Новгород группа Виктора Константинова вместе с коллегами из других авиаотделений Иркутской области и из других регионов Сибири прилетела около восьми часов вечера по местному времени, и пожарных-десантников тут же перебросили на автобусах за 200 километров, под город Выксу.

– В первую же ночь ситуация сложилась так, что нам пришлось отстаивать деревню, – рассказывает Виктор Константинов, делая долгие паузы между словами и фразами, то ли вспоминая пережитое, то ли потому, что не успел отойти от только что завершённого многочасового перелёта в грузовом самолёте из спасённой, отходящей от трёхнедельного смога столицы. – Та, первая, наша деревня на территории Выксинского лесничества оказалась в кольце пожаров, и счёт шёл уже не на сутки, а на часы. Название не помню, и не рассмотрел её даже. Следующий день там ещё поработали, и как только отвели угрозу от села, нас перебросили на новое место, недалеко от Озёрного. Там ситуация не лучше. Работали до двух часов ночи. Потом хотели чуть поспать, но в четыре новая тревога…

Не только В. Константинов, но и все его коллеги были единодушны в определении причин катастрофических пожаров. Огонь был распущен по огромным площадям, потому что для оперативной борьбы с ним не хватало профессионалов. Бывшие лесхозы, превращённые в автономные учреждения и «отлучённые» от ведения лесного хозяйства в пользу арендаторов, утратили обязанность проведения профилактических и иных лесопожарных работ. Теперь они могут заниматься этими работами по контрактам, да и то лишь в том случае, если победят в аукционах. А на любительском уровне, которому соответствуют большинство современных арендаторов-лесопользователей, с лесными пожарами бороться бессмысленно.

– Но если судить по передачам государственных телевизионных каналов, то ситуация не выходила из-под контроля МЧС, в котором, по утверждению руководства, сконцентрированы профессионалы, – заметил я.

– Подразделение МЧС там тоже было. Оно стояло конкретно в посёлке, чтобы он не сгорел. Но как же он не сгорит, если к нему со всех сторон огненный вал катится? Огонь надо перехватывать не за околицей, а на дальних подступах к населённым пунктам. Это умеют профессионально делать только лесники, которых по новому Лесному кодексу упразднили вовсе, да авиалесоохрана.

Хотя местный лесхоз, конечно, работал. И похоже, что на тушение пожаров пришли даже его бывшие, давно и недавно уволившиеся работники. Они остались профессионалами, а потому не могли равнодушно смотреть, как выгорает их лес, благополучию которого они посвятили много лет.

Пожарная ситуация в центральной части России стала немного стабилизироваться, когда сюда вместе с иркутянами были переброшены профессиональные команды авиалесоохраны из Благовещенска, Читы, Горноалтайска, Новосибирска, из других сибирских регионов, которым удалось сохранить свои базы авиационной охраны лесов. Но к этому времени здесь уже сгорели десятки населённых пунктов.

– Ситуация начала стабилизироваться именно благодаря работе приехавших специалистов, – соглашается с моим предположением Виктор Константинов. – И ещё, особенно это было заметно в Нижегородской области, благодаря поддержке местного населения и местной власти. Там хорошая сеть дорог. Рельеф, в отличие от нашего, ровный. Наземную технику можно использовать активно. И нам её предлагали, спрашивали: «Ребята, у вас есть бульдозерист? Мы дадим бульдозер. И пожарную машину дадим»... Нам оставалось только грамотно и эффективно использовать предложенную помощь. А смежными специальностями мы все владеем, потому что в эту командировку брали только тех, у кого стаж работы в авиабазе был не менее десяти лет.

Ещё Виктор Константинов с удовольствием рассказывал, как из окрестных деревень и с дач приходили к ним крепкие мужики. Некоторые со взрослыми сыновьями. Спрашивали, чем могут помочь. Оставляли номера своих мобильных телефонов и просили звонить хоть в ночь, хоть в полночь, если возникнет такая надобность. Они прибегут сами и, если потребуется, весь народ поднимут, чтобы свою деревню и свой лес спасти. А «дедки и бабки, с некоторыми из них я даже поговорить успел» и вовсе как родными стали. Они приносили сибирякам яблоки из спасённых от лесных пожаров садов и какую-то снедь.

Первый свой прыжок с парашютом на горящий лес Виктор Константинов сделал ещё в 1974 году. И сегодня, рассказывая о нижегородских мужиках, приходивших на пожар, он, думаю, не случайно подчеркнул, что они были с сыновьями. Таким он доверяет сразу и безоговорочно. Это люди настоящие. У Виктора Леонидовича тоже есть два сына. И оба они работают вместе с ним, в Усть-Удинском авиаотделении Иркутской базы авиационной охраны лесов. Более того, младший, Алексей, отработав какое-то время десантником, выучился на лётчика-наблюдателя, а сегодня уже руководит Усть-Удинским авиаотделением. А старший, Андрей, продолжает тушить пожары вместе с отцом. Вот и в этой командировке они были вместе.

– Виктора Константинова очень уважают не только в Усть-Удинском авиаотделении, но и во всей нашей авиабазе, – рассказывал мне перед возвращением десантников из командировки Фёдор Пекарь, руководитель Иркутской базы авиационной охраны лесов. – Прежде всего, конечно, за характер.

Экстремальные условия работы, по словам Пекаря, сделали Виктора Леонидовича спокойным, рассудительным и предельно деликатным. Он отличный организатор. Найдёт подход к каждому человеку. Может пряник посулить, а при необходимости и «кнутом щёлкнуть», но человека при этом не обижая и не унижая.

Уважение вызывает и тот факт, что инструктор не только в совершенстве владеет всеми смежными специальностями, необходимыми для десантника по определению, но и вообще он мастер на все руки. Для него рыбы наловить на всю группу – не проблема. И охотник не последний. Избу срубить может. А ещё не только у нас, но и по всей области Константинова многие знают как... отличного печника. По договорам подряда он сложил печи в конторах нескольких авиаотделений, и кое-кто из его коллег может гордиться тем, что имеет камин или печь, сложенную Виктором Леонидовичем.

...Менее чем через неделю после приезда в Нижегородскую область, хотя вокруг всё ещё дымило, стало очевидно, что угрозы населённым пунктам, которые защищала команда Константинова, больше не существует. Всё, что нужно, отожжено. Все пожары локализованы. Всё безопасно. И десантников перебазировали в Подмосковье, в Орехово-Зуевский район.

– И снова получился бросок с корабля на бал, – вспоминает Виктор Леонидович. – Мы ещё из автобуса не выгрузились, местной администрации не сообщили о прибытии, как к нам подбегает местная жительница и говорит, что вон там, рядом, через узкоколейку, пожар идёт. А тут соснячок такой хороший, чистенький. И сушь. Не дай бог полыхнёт. Ну и мы всей командой, все 25 человек – туда. Это чуть позже, когда добились, чтобы не пожар командовал нами, а мы пожаром, вновь разбились на привычные группы, приступили к локализации огня встречными отжигами. Разговор с пожаром пошёл на «ты».

Работа велась уже более размеренно, расчётливо. Но устанавливающееся спокойствие, как рассказали мне усть-удинские десантники, нарушили подъехавшие работники местной администрации и силовых структур. Увидев, что сибиряки сами поджигают пересохшую траву, вместо того чтобы бегать по кромке огня и хлопать вокруг себя ветками, разгоняя то ли дым, то ли докучливых комаров, они возмутились. А когда при сталкивании летящих друг на друга валов огня начались хлопки, вовсе пришли в ужас: «Что творите?! Кто позволил?!». И лишь через несколько часов, когда пламя, загнанное в центр пожарища, вдруг «само по себе» стало опускаться к земле и угасло, когда на месте только что бушевавшего огненного урагана остались только дымящиеся пни, колодины и муравейники, «специалисты» успокоились.

За первым пожаром немедленно последовал второй, потом третий…

– Первые четыре-пять дней на отдых у мужиков выпадало… ну, не более 5–6 часов, – вздыхает Виктор Леонидович. – Где успевали умыться, а где и немытому работать приходилось. С едой, правда, проблем не было. Были только проблемы со временем на еду. А в остальном всё нормально. Как обычно.

Дни, на которые приходилось работы всего часов по 12, десантниками воспринимались как выходные. Тогда, за неимением телевизоров, они слушали радиопередачи о борьбе МЧС с лесными пожарами.

Про отношение местного населения к пожарным десантникам, как мне показалось, Виктор Леонидович рассказывал с особым удовольствием. Был случай, когда, не сумев выкроить время на постирушки, дежурному поручили купить свежее бельё. Он пришёл в маленький магазинчик, а там – ни трусов, ни маек, ни футболок. Хозяин магазина жутко смутился, расстроился и очень скоро привёз в свой магазин всё необходимое. Стали делать закупку, а тут кто-то из местных: «О! И мне такую футболку».

– Это спецобслуживание! – оборвал его хозяин. – Сейчас в магазине всё только для десантников! Они пожары тушат! Что останется – вам продавать буду. И майку тебе привезу... через неделю.

В Московской области леса горели так же, как и в Нижегородской. Но отношение к защитникам леса оказалось чуть-чуть иным. Здесь, по крайней мере, технику никто не предлагал. Её приходилось разыскивать, выпрашивать. И дачники оказались чрезмерно подозрительными. Одна из них, увидев встречный отжиг, устроила настоящую панику. Бегая по садоводствам, она рассказывала, что своими глазами видела, как десантники вместо того, чтобы тушить огонь, сами поджигают лес. Наверное, специально, чтобы спалить их дачи. Кое-кто воспринял это всерьёз, и ночью на кромку огня явилась небольшая делегация. Разобрались, поняли, извинились. Поблагодарили за быстрое и эффективное тушение. Но это всё равно исключение, казус. А в целом отношение к сибирякам, пришедшим на помощь, было предельно уважительным. При случайных встречах незнакомые люди нередко говорили спасибо или просто здоровались, тепло и уважительно.

Спросил Виктора Леонидовича, доволен ли он, что сыновья пошли по его стопам? Он ответил не сразу, не сгоряча. Признался, что старшего в своё время даже отговаривал. Лес, конечно, защищать надо. Но работа эта мало того, что трудная, ещё и очень опасная. Рисковать приходится порой не только здоровьем, но и жизнью. А зарплата при этом – знакомым признаться стыдно. На прямой вопрос отвечать иногда приходится обтекаемо: мол, хватает, да и не в деньгах счастье. Ну а младшего даже и отговаривать не попытался. Взрослый человек сам выбирает себе будущее. Алексей без колебаний устроился парашютистом-пожарным сразу по возвращении из армии.

– Зато мы никому ничего не должны, – говорит глава сложившейся династии. – И за нашу работу нам не стыдно.

– Вот вы могли бы жить без леса? – неожиданно обращается он ко мне и, внимательно глядя в глаза, выдерживает долгую паузу, ожидая ответа.

– Не знаю. Не представляю…

– И я такого не могу представить, потому что в пустынях никогда не жил. И сыновья мои без леса жить не смогут. Да и Россия...

Восточно-Сибирская правда, 28.08.2010

http://www.vsp.ru/social/2010/08/28/504354

Евгений Гонтмахер: «Дайте народу самому оберегать себя от пожаров»

Каждое стихийное бедствие или катастрофа обнаруживает очередные бреши в чиновничьем крейсере. И начинают слуги народа судорожно суетиться, подручными средствами забивая пробоины, которые, оказывается, существовали много лет. Восстанавливают электростанции, затапливают и отстраивают заново шахты, проверяют ночные клубы. Но все постфактум, как говорится, пока гром не грянет, никто не почешется. Пожары этого года - подтверждение этого правила. Местные власти сначала пытались не замечать пылающих лесов - авось рассосется. Но когда огонь стал слизывать с лица земли целые села, чиновники начали взывать к центру, просить помощи, винить безжалостную стихию.

Что могут и должны делать местные власти, чтобы трагедий не случалось? Об этом в прямом эфире радио «Комсомольская правда» мы поговорили с Евгением Гонтмахером, доктором экономических наук, членом правления Института современного развития.
Евгений Гонтмахер на радио "КП"
Ведущий программы "Расчетный час" на радио "Комсомольская Правда" 97,2 FM вместе с гостем - членом правления института современного развития, доктором экономических наук Евгением Гонтмахером и спецкором "КП" Нигиной Бероевой обсуждают как природные пожары повлияли на жизнь москвичей.
 

ЛЕТО, ОСЕНЬ, ЗИМА, ВЕСНА - ОДНА БЕДА

- Такое впечатление, что чиновники не предполагали, что летом бывает жарко, а в жару случаются пожары...

- Вы правы, когда наступает кризисная ситуация, то реакция исключительно лихорадочная. Пытаются что-то сделать. Но у меня такое ощущение, что воспринимают это как единичный случай. Мол, что вы хотите, такой жары не было за всю историю метеонаблюдений и не повторится, может, уже никогда. Но я помню 1972 год, 2002 год и прочие, когда горели те же торфяники и в Москве был смог. Повторяется регулярно.

- Да что далеко ходить, для наших коммунальных служб каждое время года приходит неожиданно.

- И, кстати, сейчас специалисты говорят, что зима будет сложная. Надо бы такую вероятность допускать. Из-за этих событий, по-моему, подготовка к отопительному сезону отодвинута на второй план. Недавно премьеру докладывал министр регионального развития, что готовность страны к отопительному сезону - около 20%. А инфраструктура во многих случаях пришла в негодность. И надо бы учесть, что это лето внесло свою лепту в обветшание водных коммуникаций, электрических сетей. Сейчас надо каждый день отчитываться перед обществом, как идет подготовка к следующему стихийному бедствию, которое в России называется зимой.

НИ ПОЛНОМОЧИЙ, НИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

- А жизнь в такой большой стране -вообще сплошная чрезвычайная ситуация.

- То есть каждый мэр, глава администрации района, поселка должны быть Сергеем Шойгу. А на деле у нас все ЧП тушат денежными потоками из Москвы.

- На деле получается, что муниципальная власть не имеет права купить пожарную машину. Потому что это, оказывается, прерогатива в лучшем случае региональной власти. Это все вытекает из реформы местного самоуправления, которая не так давно у нас была торжественно завершена. У муниципалитетов забрали полномочия, забрали налоги: мол, сидите спокойно, государство за вас все сделает. Хочу напомнить, только 4% муниципалитетов у нас имеют достаточно денег для выполнения своих функций. Остальные ходят на поклон к губернаторам. Из 83 субъектов Федерации у нас только 20 самодостаточны в финансовом смысле. Остальные тоже идут в Москву за деньгами. Вот и получается: чтобы купить пожарную машину, даже если есть такие полномочия, надо обращаться либо к губернатору, либо в центр. В самой Москве есть около 100 муниципалитетов. О них почти никто не знает. А все потому, что в их распоряжении считанные проценты от всего бюджета столицы.

- То есть у местных властей нет денег, нет полномочий, нет и ответственности. Тем не менее у нас армия муниципальных чиновников - более 300 тысяч, которую мы, налогоплательщики, кормим. А что же делать?

- Надо укреплять местное самоуправление, надо дать туда денег.

- Так разворуют же...

- Люди, занимающие высокое положение, то же самое говорят: разворуют, там же какие-то непонятные личности, главы поселковых, городских администраций. На что я говорю: сколько денег, такие и менеджеры. Может, были бы деньги, и другие бы менеджеры пришли.

- А знаменитый блоггер просил рынду вернуть и противопожарные пруды вырыть.

- Но для этого тоже нужны деньги и разрешения. И люди бы даже скинулись со двора на рынду и пруды. Но просто так не выйдешь с лопатой и копать не станешь - запрещено. Это должно выполняться властями на бюджетные деньги. Но денег нет. Поэтому, мне кажется, нужно внести поправки в Налоговый кодекс и с 2012 года оставить местным властям приличную часть налогов, которые собираются на их же территории. Наделить полномочиями, обязанностями, требованиями и контролировать выполнение. Это проще и эффективнее, чем в каждом селе поставить вэб-камеру и управлять напрямую из Москвы. Надо дать людям возможность контролировать местную власть, чтобы каждый мог обратиться к мэру, чтобы градоначальник отчитывался за потраченные деньги и результаты. Жители будут лучшими контролерами. Можно, конечно, забрать очередное контролирующее ведомство под крыло правительства, но тогда на местах окончательно расслабятся: у Москвы вся власть, пусть и решают проблемы.
 

 

ЗОВИТЕ ДОБРОВОЛЬЦЕВ

- А все говорят, что народ у нас неинициативный, апатичный.

- А люди вышли и пытались рубить лес, который примыкает к их поселку, чтобы огонь не перекинулся на их дома, сами пожары тушили. Кстати, по нашим нынешним законам валить лес нельзя, за этим должна следить экологическая прокуратура. И вот бы люди по закону ждали разрешения из Москвы, чтобы рубить деревья. Так за это время поселки сгорят. И пафос выступления блоггера в следующем: дайте людям возможность самим решать эти, казалось бы, мелкие, но принципиальные вопросы.

- У людей ощущение, что от них ничего не зависит.

- Еще в дореволюционной России были знаменитые каланчи, добровольные пожарные. И это были люди, которые знали, как вести себя во время пожара, они к нему готовились. Так давайте подготовим жителей, научим, как тушить пожар, дадим минимальное оборудование. Чтобы не бросать добровольцев в огонь, как ополченцев в 1941-м под Москвой. Тушение лесного пожара - сложное и опасное занятие. Позвольте людям легально себя защищать, поощряйте инициативу, давайте за это хотя бы небольшие налоговые льготы. Люди после этого лета напуганы пожарами. Народная память лучше чиновничьей. Поэтому, если призвать граждан обучаться и готовиться к встрече с очередным ненастьем, они придут.

- Так что же сейчас властям сделать?

- Надо провести инвентаризацию, посмотреть, что у нас есть: пожарные пруды, ведра, огнетушители, рынды. Устроить семинары для добровольцев. И это в нынешних условиях придется сделать за счет федеральных средств, но контролируют пусть уже местные. С них в случае чего и спрашивать. И хорошо бы это сделать до следующего лета. Потому что климат меняется, мы не знаем, что будет следующим летом. А пока у нас на всю страну четыре противопожарных самолета, из которых только два летают. Согласитесь, что этого маловато.

Обсудим?

Комсомольская правда, 25.08.2009

http://egypt.kp.ru/daily/24546/723864/
 

Автор: -
Источник: